Рак простаты является наиболее распространенным онкологическим заболеванием и непосредственной и главной причиной смерти мужского населения от опухолей на Американском континенте (не принимая в расчет рак легких). 

Широкое внедрение и приверженность роботической хирургии при раке простаты в последние годы существенно увеличило хирургическую нагрузку на крупные медицинские центры, оснащенные роботизированными системами да Винчи и опытными роботическими хирургами. 

Количество пациентов, страдающих раком предстательной железы в настоящее время существенно превышает пропускные способности подобных медицинских центров. В частности в Канаде на все население страны всего 27 госпиталей, оснащенных 29-ю роботизированными установками да Винчи.

Дефицит оборудования и подготовленных роботических хирургов, привели к формированию очередей онкологических пациентов. Период ожидания роботической простатэктомии может длиться до года и более.

Дополнительными факторами, усугубляющими ситуацию, являются особенности распределения бюджетного финансирования государственных крупных медицинских центров и уменьшение количества операционных бригад ( в первую очередь операционных сестер и анестезиологов) во время летних каникул.

Канадские ученые, обеспокоенные длительным ожиданием, провели исследование, оценивающее риски «отложенного» хирургического лечения при раке простаты, которое наряду с возможным ухудшением онкологического прогноза, провоцирует существенное нарастанию беспокойств и стресса, что также негативно сказывается на качестве жизни онкологических больных.

В исследование вошли 1057 пациентов с локализованным раком простаты (1-2 стадия заболевания), подвергшиеся роботической радикальной простатэктомии в 2-х крупнейших центрах Монреаля за период 2010- 2019 годы.

Одним из основных критериев прогрессирования заболевания и влияния ожидания операции на онкологические риски стал онкологический маркер – ПСА (простатический специфический антиген). ПСА определяли в сыворотке крови до биопсии простаты, непосредственно перед операцией (вне зависимости от длительности ее ожидания), а также – в четко определенные сроки после проведения роботической радикальной простатэктомии.

Вторым критерием стала степень злости клеток рака простаты, стадированная по принятой в онкоурологии классификации Глисон. Для чистоты эксперимента все гистологические исследования проводила одна и та же команда патоморфологов. Критерием развития биохимического рецидива становился повышенный до 0,2 нг/мл уровень ПСА крови после ранее проведенной роботической простатэктомии и(или) необходимость в проведении послеоперационной гормональной или лучевой терапии.

Временем ожидания считали временной диапазон между установлением диагноза рак простаты и датой проведения роботической простатэктомии. Ученых в первую очередь интересовало, не будет ли значимого ухудшения стадии рака и его морфологических характеристик у длительно ожидающих операцию пациентов. Онкологические риски оценивали по самой точной современной шкале CAPRA (Cancer of the Prostate Risk Assessment), включающей возраст пациента, уровень ПСА крови, градацию раковых клеток по шкале Глисон, стадию заболевания, а также – процент ракового поражения ткани простаты по результатам предварительной биопсии.

Исследование выявило, что летние месяцы существенно уступали иным - по количеству проведенных роботических радикальных простатэктомий. Наиболее «ленивым» месяцем являлся июль – операции выполняли на 35 % реже, чем в среднем по году.

Среднее время ожидания от момента биопсии простаты до роботической простатэктомии составило 169 суток. Это явилось существенным нарушением существующего в Канаде законодательства, регламентирующего максимальный период ожидания операции для больных раком простаты 90 суток – при низком риске, 60 дней при промежуточном, и только 28 суток при высоком риске прогрессии рака простаты. Результаты свидетельствовали, что вынужденное ожидание хирургического лечения рака простаты, связанное с летним отпускным периодом и иными факторами, не повлияло на ухудшение морфологических характеристик удаленной во время операции простаты. То есть у пациентов, находившихся изначально в одинаковых группах риска с длительностью ожидания не более 1 месяца с одной стороны и у пациентов, которые ждали операцию пол года и более, степень злости раковых клеток и степень местного распространения рака простаты после роботической простатэктомии существенно не отличались. Тем не менее, при анализе послеоперационного периода выяснилось, что у пациентов с более длительным ожиданием роботической простатэктомии риск развития так называемого биохимического рецидива рака простаты достоверно выше. Последнее предполагает повышение ПСА крови после простатэктомии (не важно - роботическая, лапароскопическая или открытая) более 0,2 нг\мл и у многих пациентов оказывает значимое влияние на последующий прогноз рака простаты и необходимость проведения гормональной или послеоперационной лучевой терапии (возможна - комбинация).

Аналогичные неутешительные результаты были получены другими Канадскими учеными, исследовавшими задержки хирургического лечения рака простаты с 2005 по 2015 гг. Согласно их данным, только пациенты с низким онкологическим риском (ПСА ниже 10 нг/мл, Глисон 6, стадия заболевания Т1С) могут ожидать более 0,5 года. При этом пациенты с более высокими рисками (ПСА более 10 нг/мл, Глисон 7 и более, стадия Т2b (поражена половина железы) в случае ожидания операции 90 суток и более существенно рисковали развитием биохимического, а затем и клинического рецидива рака простаты.

«Наше исследование наглядно продемонстрировало, что количество роботических простатэктомий существенно снижается в летние месяцы. Как следствие, смещаются на зимние месяцы пациенты, которых планировали прооперировать в осенний сезон, так как надо прооперировать «отложенных» летних пациентов (эффект снежного кома). Подобная ситуация ухудшает онкологические результаты согласно шкале CAPRA и ассоциируется с большей частотой биохимического рецидива рака простаты. Абсолютно необходимы дальнейшие исследования с охватом более крупных центров, чтобы прояснить ситуацию при онкологических заболеваниях иных органов. На модели рака предстательной железы мы наглядно продемонстрировали необходимость наращивания дополнительных операционных мощностей…» - заключил · Kevin C. Zorn – глава медицинского факультета , McGill University, Монреаль, Канада.

Исследование опубликовано в Springer-Verlag GmbH Germany, part of Springer Nature. 

Операции «Золотого стандарта»

Клиника урологии Фронштейна, клиника Первого МГМУ Сеченова

КЛИНИКА УРОЛОГИИ
Сеченовского университета
Основана в 1866 году.

ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М.Сеченова Минздрава России

+7 (495) 201-39-95

Москва, ул. Большая Пироговская, 2, стр. 1
отделение №2, м. Фрунзенская

e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

СХЕМА ПРОЕЗДА

Login Form

Спросить у доктора

Видеоконсультация

Клиника урологии Первого МГМУ Сеченова